English Русская духовная миссия в Иерусалиме

Возвеселитесь с Иерусалимом и радуйтесь о нем все любящие его! (Ис. 66,10)

Московский патриархат

Русская духовная миссия в Иерусалиме

ИСТОРИЯ РУССКОЙ ДУХОВНОЙ МИССИИ В ИЕРУСАЛИМЕ. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Оглавление

Наше описание истории Русской Духовной Миссии в Иерусалиме остановилось на смерти архимандрита Леонида. Мы уже заметили, что дальше подробной истории Миссии писать не будем. Сейчас мы только кратко остановимся на основных моментах в жизни Миссии в последующие годы до наших дней.

Как мы видели, волею судеб Миссия оказалась в Александрии, начальник ее в 1918 году скончался. Подошло время окончания дней изгнания Миссии из Иерусалима. В это время получились изменения на политической карте Ближнего Востока. Турция в войне, как и Германия, потерпела поражение. Это страшно отразилось на ее границах. Разные географические области, принадлежавшие Оттоманской империи, были от нее отторгнуты и некоторые из них были переданы державам победительницам как мандатные территории. Мандат на Палестину получила Англия, которая образовала для управления страной так называемое мандатное правительство, а во главе всего административного аппарата был поставлен верховный комиссар, назначаемый из Лондона. Англия стала хозяйкой в Палестине. Напомним, что интересы Англии к Палестине начались со скромного англиканского епископства в Иерусалиме.

В 1919 году отец Мелетий возвратился в Иерусалим, вскоре сюда же прибыли иеромонахи Серафим, Иларион, Иларион и Тихон. В храмах Миссии снова начались богослужения, жизнь стала входить в свою колею, только обстановка была для Миссии, конечно, не обычная. Вместо паломников Миссии приходилось духовно руководить сотнями обездоленных женщин, русского консула не было, испанский консул, представлявший интересы России, впоследствии сложил с себя эти обязанности, связь с Россией прекратилась, на свое содержание Миссия больше не получала ни копейки.

Тем временем здание Миссии было занято американским отделением Красного Креста. Для нужд Миссии оставили храм св. муч. Александры, трапезу, около половины нижнего этажа и несколько комнат на втором. Красный Крест недолго прожил в доме Миссии, вскоре он освободил это помещение, но на его место въехали новые жильцы. В здании Миссии разместился верховный мандатный суд Палестины. Уплачивая ничтожную аренду, эти непрошеные гости поселились прочно. Верховный суд занимал миссийское здание до самого окончания мандата в 1948 году.

В это самое время в России тоже думали о Миссии. Ведь с 1914 года не было никаких известий о состоянии имущества Русской Церкви в Палестине. На соборе 1917-1918 годов Миссия была включена в непосредственное ведение Московского Патриарха. Не без ведома Святейшего Патриарха Тихона временное высшее церковное управление юга России командировало в Иерусалим епископа Павла (Павленко) для выяснения положения Миссии в Иерусалиме.

В июне 1919 года епископ Павел прибыл в Иерусалим. Иеромонах Мелетий попросил его представить необходимые документы от высшей церковной власти на управление делами Миссии. Документов таких у епископа Павла не было. Епископ Павел обратился к Патриарху Дамиану с просьбой признать его управляющим Миссией. У иеромонаха Мелетия был указ еще Св. Синода, которым ему поручалось исполнять обязанности начальника Миссии, у епископа Павла не было ничего. Естественно, что желания епископа Павла остались без удовлетворения. Очень мало пробыв в Святом Граде, епископ Павел уехал совсем из Палестины, а Миссией продолжал управлять о.Мелетий, которого Высшее Церковное Управление за границей (ВЦУЗ) вскоре вторично (так как он уже имел назначение Св. Синода от 1914 года) назначило исполнять обязанности начальника Миссии.

3 мая 1921 года в Иерусалим из Константинополя прибыл член ВЦУЗ архиепископ Кишиневский Анастасий. Он очень мало пробыл в Иерусалиме, поверхностно познакомился с Миссией и уехал обратно.

Одновременно с этим о.Мелетий обратился к бывшему консулу в Александрии об утверждении через суд духовного завещания архимандрита Леонида. Отец Мелетий был побужден к этому указом ВЦУЗ, которое предписало о.Мелетию в январе 1921 года представить копию завещания отца Леонида. Все земельные владения, приобретенные им, были переписаны в кадастровом отделении на имя Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.

В сентябре 1921 года о.Мелетий обратился в ВЦУЗ с просьбой прислать авторитетное лицо для выяснения материального положения Миссии, так как долгов у Миссии было много, а платить долги было нечем. В ответ на эту просьбу ВЦУЗ командировало в Иерусалим архиепископа Анастасия в сопровождении протоиерея Ломако. Они также недолго пробыли в Иерусалиме, не сделав ничего существенного.

В это время возобновились женские общины на Елеоне и в Горнем. Вернулись монахини, уезжавшие в свое время в Александрию. Горненские сестры привезли с собой кости первой старшей сестры гор-ненской общины монахини Валентины, которая скончалась в Александрии.

В 1922 году отец Мелетий был возведен Патриархом Дамианом в сан архимандрита. Это возведение, с одной стороны, свидетельствовало о благожелательности Иерусалимского Патриарха к нашей Миссии, а с другой стороны, этот жест показал, что Иерусалимская церковь не особенно признает авторитет ВЦУЗ, так как возведение о.Мелетия в сан архимандрита было сделано без всякого сношения с этим учреждением. ВЦУЗ пришлось награждать архимандрита Мелетия postfactum.

В конце июня 1922 года в Иерусалим прибыл епископ Аполинарий, б. Рыльский. Ему было поручено управлять делами Миссии. Архимандрит Мелетий встретил назначение епископа Аполинария без восторга. Вскоре между ними начались трения. Положение епископа Аполинария обострилось тем, что Патриарх Дамиан не признал его возглавителем Миссии, сказав, что вмешательство епископа в дела Русской Духовной Миссии есть нарушение традиций, по которым во главе Миссии должен стоять архимандрит, и договора между Св. Синодом и Иерусалимской Патриархией (такого договора никогда не было, конечно).

Кроме того, у епископа Аполинария возникли еще неприятности. В эти годы в Иерусалим прибыл из Китая игумен Серафим (Кузнецов), б. настоятель скита преподобного Серафима в Пермской епархии. Он начал проявлять оппозиционные настроения против епископа Аполинария. Епископ Аполинарий вскоре запретил игумена Серафима в священнослужении. Тогда Патриарх Дамиан вмешался в это дело, он не признал запрещения игумена Серафима и потребовал от ВЦУЗ отзыва епископа Аполинария из Иерусалима. Игумен Серафим с того момента перешел под покровительство Иерусалимского Патриарха. Он построил на территории патриаршей резиденции на Малой Галилее (Елеон) небольшую хижину и жил в ней, совершая богослужения в крестовой патриаршей церкви, до своей блаженной кончины в 1959 году.

ВЦУЗ вынуждено было переместить епископа Аполинария, и в феврале 1923 года он выехал в Америку.

В 1923 году был случай, когда 30 сестер Елеонской общины подали прошение верховному комиссару, в котором выражали желание быть самостоятельными в хозяйственных делах, а в духовном отношении быть в зависимости от Иерусалимского Патриарха, а не от начальника Русской Духовной Миссии.

После отъезда из Иерусалима епископа Аполинария во главе Миссии снова остался архимандрит Мелетий, но ненадолго, так как в том же 1923 году Архиерейский Синод, заменивший ВЦУЗ, назначил начальником Миссии архимандрита Иеронима, б. наместника Знаменского монастыря в Курске. Недолго архимандрит Иероним был во главе Миссии. Через год, в 1924 году, он подал в Архиерейский Синод прошение об отставке. У Патриарха Дамиана с новым начальником Миссии отношения сразу обострились, так как архимандрит Иероним в истории с епископом Аполинарием считал последнего во всем правым, а действия Патриарха Дамиана расценивал как несправедливые.

В 1924 году Святую Землю посетил митрополит Антоний (Храповицкий), но и его визит не улучшил отношений Миссии с Иерусалимской Патриархией.

В 1924 году митрополит Антоний, как председатель Архиерейского Синода за границей, обратился к мандатному правительству с просьбой разрешить продажу части миссийских земель, но получил отказ.

Архиерейский Синод постановил преобразовать женские общины в Горнем и на Елеоне в монастыри, но без реформы в хозяйственном отношении. Во главе обителей были поставлены настоятельницы с возведением их в сан игумений. В Горненском монастыре сестры избрали своей настоятельницей рясофорную послушницу Татьяну Минину, которая при пострижении в мантию была наречена Тавифой и вскоре была возведена в сан игумении. Игумения Тавифа больше двадцати лет управляла Горненским монастырем.

Хуже было в Елеонском монастыре. Через посредство Архиерейского Синода игумениями на Елеон назначались в большинстве бывшие генеральши, которые мало занимались делами обители.

В начале 1925 года в Иерусалим снова прибыл архиепископ Анастасий, Архиерейским Синодом он был назначен наблюдающим за Русской Духовной Миссией в Иерусалиме. Должность начальника Миссии оставалась на своем месте, но над ним был наблюдающий от Архиерейского Синода, который мог давать указания по всем вопросам жизни Миссии.

В мае 1925 года было совершено освящение храма у Дуба Мамврийского. Мечта покойного архимандрита Леонида исполнилась. Храм Святой Троицы был, наконец, закончен. Хотя и с неохотой, но Патриарх Дамиан все же согласился на освящение этого храма.

Упоминавшееся прошение архимандрита Иеронима об освобождении от должности начальника Миссии было удовлетворено, но сам он был оставлен в братии Миссии, где оставался до 1935 года, когда карловацким Архиерейским Синодом был назначен епископом Детройтским. Временное исполнение обязанностей начальника Миссии Архиерейский Синод поручил архимандриту Мелетию, который и руководил Миссией до 1928 года, когда начальником Миссии был назначен архимандрит Киприан из Югославии, преподававший богословие в Битольской Духовной школе.

Архимандрит Киприан прибыл в Иерусалим 2 ноября 1928 года и пробыл там на посту начальника Миссии до 1930 года, когда по прошению был освобожден от этой должности и снова вернулся в Битоль на прежнее место.

Начальником Миссии на место архимандрита Киприана был назначен иеромонах Афанасий (Петров), сын б. русского консула в Александрии. Почти сразу после пострига и иеромонашеской хиротонии его назначили начальником Миссии. Он малое время управлял Миссией. Далее недолго возглавлял Миссию архимандрит Мелетий, а затем Архиерейским Синодом в Миссию был назначен начальником иеромонах Антоний (Синькевич) из Югославии, возведенный сначала в сан игумена, а затем, в 1934 году, в сан архимандрита.

Архимандрит Антоний пробыл начальником Миссии долго, много лет, но оставил о себе воспоминания весьма отрицательные. Его предшественники тоже вспоминаются в Иерусалиме без особого уважения, но воспоминания и высказывания об архимандрите Антонии особенно отрицательны. Необходимо отметить также, что "наблюдающий за Русской Духовной Миссией в Иерусалиме" митрополит Анастасий (возведен в 1935 году) не оставил о себе хорошей памяти, воспоминания о нем также нелестны и отрицательны.

При архимандрите Антонии в Миссии стал издаваться журнал "Святая Земля". В этом журнале, который выходил до 1940 года, бывали неплохие статьи по церковной археологии или различные описания, но в основном это был журнал крайнего карловацкого направления.

Без особенных изменений жизнь Миссии шла до 1945 года. Положительного об этом периоде можно сказать только то, что в 1923 году был восстановлен Яффский сад, засохший во время войны 1914-1918 годов, и Магдальский сад был весь обновлен. В нем также были посажены новые деревья. Однако заслуга в этих хороших делах принадлежит не карловацкому руководству Миссии, а простым русским людям, которые по чувству долга старались вернуть русским землям в Палестине их прежний вид и значение. Сады были восстановлены арендаторами из числа оставшихся русских людей, которые с другими соотечественниками, не покладая рук, трудились над насаждением и поливкой садов.

1945 год — исторический год в жизни Русской Православной Церкви, таковым же он был и в жизни нашей Иерусалимской Миссии. Вступивший в конце Поместного Собора, на котором присутствовал в числе прочих гостей — патриархов и митрополитов с Православного Востока — архиепископ Севастийский Афинагор, наместник болящего Патриарха Тимофея, на Московский Патриарший престол Святейший Патриарх Алексий совершил паломничество в Святую Землю и посетил другие Восточные престолы Православного Востока. Его приезд в Иерусалим всколыхнул русских людей Палестины. Ведь много лет русские люди, живущие в Палестине, не имели никаких связей с родной землей, и, вдруг, среди них появился глава родной Русской Православной Церкви в окружении сонма архипастырей и пастырей, прибывших со своим Первосвятителем, чтобы поклониться Живоносному Гробу Господню. Все воочию увидели несостоятельность измышлений карловацкой пропаганды. Святейший Патриарх очаровал всех. Когда он прибыл в Иерусалим, то, как сказал в присутственной речи Патриарх Тимофей, потрясся весь град.

Начальник карловацкой Миссии архимандрит Антоний старался всеми силами удержать в своем расколе духовенство Миссии, монашествующих и прихожан. Однако истинные чада Матери Церкви своим сердцем почувствовали, где пребывает истина. К Святейшему Патриарху за благословением стали приходить и священнослужители, в том числе и старейший член Миссии архимандрит Мелетий, и множество монашествующих, из которых, например, схиигумения Евгения сразу порвала общение с архимандритом Антонием. Действуя шантажом и подкупом, архимандриту Антонию удалось сохранить внешне свою организацию, но среди всех слоев русских людей Палестины образовались сторонники Московской Патриархии или, как они сами себя называли, "патриаршие".

Особенно сильная патриаршая группа образовалась в Горнем. Во главе этой группы стоял духовник монастыря иеромонах Исайя. Группа "патриарших" сестер увеличилась еще больше, когда архимандрит Антоний отстранил от управления монастырем всеми уважаемую игумению Тавифу и назначил на ее место никому неведомую, перед этим только постриженную в монашество Елисавету. Игумения Тавифа была уволена только за то, что угостила чаем приезжавшего в монастырь как туриста советского консула из Египта.

Ввиду разделения монастыря на две группы архимандрит Антоний запер на замок монастырский храм. Тогда и "патриаршие" сестры и карловчане вынуждены были совершать богослужения в особых келиях. Правда, иеромонах Исайя сначала совершал службы в православном храме деревни Айн-Карема. Затем с благословения Патриарха Тимофея архиепископ Афинагор выдал иеромонаху Исайи Антиминс и разрешил ему в особой келии служить Литургию.

Чтобы "патриаршие" сестры не были без руководства, по благословению Патриарха Тимофея во главе их была поставлена монахиня Антонина и возведена в сан игумении.

Патриаршие сестры Елеона группировались около игумена Серафима, жившего на Малой Галилее, о котором мы ранее упоминали, и около схиигумении Евгении, которая стала горячей сторонницей Московского Патриарха.

Летом 1945 года Иерусалимская Патриархия порвала сношения с карловацкой Миссией за то, что архимандрит Антоний и его единомышленники не подчинились своему законному Патриарху. Всему карловацкому духовенству было запрещено служить на святых местах и в греческих храмах.

Нельзя не отметить большой помощи, которую оказал сторонникам Московской Патриархии архиепископ Афинагор. Эта помощь как материальная, так и моральная была тем ценнее, что архимандрит Антоний и его приспешники распускали о сторонниках Московской Патриархии всякие небылицы. Авторитет же архиепископа Афинагора, наместника православного Иерусалимского Патриарха, был громадный во всех общественных слоях Палестины.

Так продолжалось до 1948 года, когда окончился мандат Англии на Палестину. С окончанием мандата началась арабо-еврейская война в Палестине. И до этого в Палестине было неспокойно, с началом же военных действий особым переживаниям подверглись Горненский монастырь и Русское подворье в Иерусалиме, где находится Русская Духовная Миссия. Поддавшись чувству страха, многие горненские инокини бежали в Старый Город (древняя часть Иерусалима, окруженная стенами), где искали пристанища на Елеоне или около храма св. Марии Магдалины в Гефсимании. Насельники Миссии и старушки-паломницы, оставшиеся в Иерусалиме от 1914 года, во время военных действий спасались в подвале Миссии, затем архимандрит Антоний с частью духовенства тоже бежал в Старый Город. Малодушные ушли, во главе мужественных остался в Миссии ее ветеран архимандрит Мелетий. Военные действия скоро закончились. Наступало время, когда Русская Духовная Миссия в Иерусалиме вернулась из карловацкого раскола в лоно Святой Матери-Церкви под отеческий омофор Святейшего Алексия, Патриарха Московского и всея Руси[1].

В мае 1948 года с окончанием английского мандата начало свое существование государство Израиль. Между новым государством и Советским Союзом были установлены дипломатические отношения. Как мы уже говорили выше, в Палестине было много русских людей, которые хотели быть в духовном общении с Московской Патриархией, но ввиду отсутствия в Палестине священников, состоящих в юрисдикции Святейшего Патриарха Алексия, они вынуждены были или общаться только с Иерусалимской Патриархией, или против своего желания подчиняться карловацкому духовенству, которое в своей власти держало все миссийские храмы и все имущество.

Иерусалимская Патриархия, порвавшая с представителями карловацкого раскола всякое общение, давно ожидала прибытия в Святой Град представителей Русской Православной Церкви.

17 сентября 1948 года в заседании Священного Синода Русской Православной Церкви было решено: "Начальником Русской Духовной Миссии в Палестине (несколько изменилось наименование Миссии, все время, как мы видели, она была "в Иерусалиме", а здесь она названа "в Палестине". Этим подчеркивалось ее значение не только для государства Израиль, но и для Иордании, в которую с 1946 года вошла часть Палестины — А.Н.) назначить архимандрита Московской епархии Леонида (Лобачева). В состав Миссии назначить священника Московской епархии — Елховского Владимира Евгеньевича. Предложить архимандриту Леониду немедленно отправиться к месту своего назначения и по прибытии принять дела и имущество по должности начальника Миссии". Таким образом существование законной Русской Духовной Миссии в Святом Граде снова стало реальным фактом.

Архимандрит Леонид (Лобачев Илья Христофорович) родился в 1896 году в Московской области. В Москве он окончил коммерческое училище в 1915 году. В монашество пострижен в Москве в 1925 году. Последовательно служил в приходах Московской и Ярославской епархий.

В двадцатых числах ноября 1948 года архимандрит Леонид и священник Елховский отбыли из Москвы и через Прагу и Афины 30 ноября прибыли в Иерусалим, где их прибытие приветствовал старейший русский житель Иерусалима архимандрит Мелетий. Сразу же началась работа по выяснению, что же в Израиле принадлежит нашей Миссии. Благодаря палестинской войне и образованию на территории Палестины двух государств, русское имущество оказалось тоже разбросанным в этих двух враждебных друг другу государствах. На территории Израиля оказались следующие участки: Русское подворье в Иерусалиме с Троицким собором и домом Миссии, два дома близ Русского подворья на ул. Пророков (дом Миловидовой и дом Силаевой), Горненский монастырь в Айн-Кареме, "Место Сидения" близ Горнего, храм и сад в Яффе, земли с домами и храм в Хайфе, сады в Назарете и Кане Галилейской (Кфар-Кана), пустырь Лубие, дом "со сводами" в Тивериаде и Магдальский сад близ Тивериады. Остальное все оказалось на территории Иордании. Возглавление карловацкой раскольнической Миссии, бежавшее из Израиля в Иорданию, настроило там соответствующие круги против законной Миссии в Иерусалиме и поэтому удержало за собой владение этой собственностью Русской Православной Церкви.

Во время военных действий Русское подворье, где расположены здания Миссии и ее храмы, оказалось на переднем крае фронта. В Миссии после боев был полный хаос. В храмах и в доме не было ни одного стекла, крыши были повреждены, все движимое имущество было или растащено, или разбито. Вот что пишет архимандрит Леонид сразу после приезда в Иерусалим: "Состояние храмов и строений ужасное. От былого уюта не осталось и следа. Всюду следы военных действий. Внутри зданий полнейший беспорядок, здесь помещались солдаты. Многое похищено, остальное поломано. Стены исцарапаны и кое-где побиты от попаданий мин. Стекла повсюду — и в храмах, и в жилых помещениях повылетели, замки сбиты, двери поломаны, канцелярский архив разбросан, мебель изуродована, столовое белье, посуда украдены. В общем, когда мы приехали, страшно было войти в здание: в коридорах темно (мы приехали в 7 час. вечера), в разбитые окна врывается ветер, звучит жуткое эхо, кругом безлюдье, ночью страшно открыть келью и выйти в коридор".

Первое богослужение было совершено начальником Миссии в храме св. муч. Александры в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. 5 декабря, на другой день, богослужение совершалось в Горненском монастыре. Начальник Миссии был торжественно встречен около храма. Богослужение прошло с большим духовным подъемом. За Литургией присутствовало много гостей-представителей государства Израиль, посольства СССР, журналистов и т.д. Израильские представители и журналисты очень интересовались, как будет встречен первый начальник Миссии, прибывший из СССР. Все монахини встречали своего начальника с радостью, так как подавляющее большинство из них давно ожидало такого момента.

Несколько позднее возглавитель карловацкой Миссии архимандрит Антоний обратился в представительство ООН в Палестине с жалобой на якобы насильственный захват архимандритом Леонидом имущества Миссии и, в частности, Горненского монастыря. Однако все официальные представители Израиля и печати вынуждены были, может быть не совсем охотно, подтвердить, что монастырь добровольно принял начальника Миссии не как гостя, а как хозяина.

На всех остальных участках также с радостью встречали представителей Святейшего Московского Патриарха, и все подчинялись начальнику Миссии вполне добровольно, без каких-либо инцидентов.

Сразу после приезда архимандрита Леонида были налажены регулярные богослужения в церкви св. муч. Александры в Иерусалиме. В Горненском монастыре и раньше все время были ежедневные богослужения. В остальных храмах служба стала производиться периодически, по праздникам. Стали понемногу делать ремонты, все приводить в надлежащий вид. Между тем интерес к Миссии со стороны широкой общественности Израиля все более возрастал. Миссию посещали и старались с ней заводить знакомство люди самых различных общественных положений и религиозных исповеданий. Отношение правительственных кругов Израиля к нашей Миссии было благоприятным. Особенно удовлетворялись просьбы Миссии в отношении различных вопросов обеспечения: членам Миссии были выданы продовольственные карточки на усиленный паек, оказывалось содействие в приобретении материалов для ремонта. Здесь надо оговориться, что хорошее отношение израильских властей к Миссии было только внешним. Правда, различные израильские инстанции помогали доставать различные строительные материалы, но за наличный расчет, в то же время некоторые католические храмы за свои повреждения во время войны получали от израильского правительства компенсацию.

Хуже обстоял вопрос с юридическим оформлением наших земель. Во время английского мандата был издан закон, по которому мандатное правительство Палестины назначало опекуна над русским имуществом (имущество Русской Духовной Миссии, Палестинского Общества и князя Сергия). Этот опекун был фактическим хозяином всего русского достояния в Святой Земле. Он контролировал все доходы, без него нельзя было делать никаких казенных расходов, выдавал пособия насельницам монастырей и паломницам.

Первое время власти Израиля не хотели вообще никак оформлять переход миссийских владений к Миссии. Право владения при этом не оспаривалось, но чувствовалась нежелательность нормально разрешить этот вопрос для Израиля. После настойчивых напоминаний и требований опекун русского имущества И.Л.Рабинович передал архимандриту Леониду имущество Миссии по актам, составив на каждый объект отдельный акт. Такое оформление было далеко недостаточным. Получалось, что Рабинович, как частное лицо, передает эти владения архимандриту Леониду. В акте не указывались никакие доверенности или решения израильского правительства, на основании которых действовал Рабинович. На актах не было даже печати.

В ноябре 1949 года (уже прошел год после приезда Миссии в Иерусалим) архимандрит Леонид имел беседу с израильским министром религий. В этой беседе архимандрит Леонид выразил недоумение и возмущение Миссии по поводу ряда вопросов, касающихся отношений к Миссии властей Израиля. В числе пунктов, отмеченных архимандритом Леонидом как проявление недобрых отношений к Миссии и к Русской Православной Церкви, были такие действия израильских властей, как, например, устройство собачьего питомника в Мариинском подворье близ алтаря Троицкого собора, распоряжение о размещении санитарного обоза на площади перед собором, открытие в здании "Русской больницы" в 15-20 м. от здания Миссии заразного отделения и помещение туда больных черной оспой, полное безразличие полиции к грабежам, различным хулиганским выпадам и осквернениям святых мест на русских участках, проволочка с ремонтом нашего дома "со сводами" в Тивериаде, который пострадал от израильских взрывов, которыми разрушался соседний арабский квартал уже после окончания войны, отказ военного коменданта выдать пропуск арабскому духовенству из Назарета и Каны Галилейской, приглашенному на праздник 25 февраля в Миссию.

Кроме того, архимандрит Леонид сообщил министру религий о непонятном затягивании вопроса с русским имуществом: фактически им продолжал управлять Рабинович как опекун, это имущество часто подвергалось порче и переустройству арендаторами, все арендные платы поступали в банк на счет администратора, последним же не давались своевременно деньги для ремонта храмов и содержания монастыря из-за задержек министерства финансов.

Министр религий обещал урегулировать претензии Миссии (некоторые из них до сих пор не урегулированы), а в отношении имущества сказал, что он вообще не был в курсе этого дела и постарается в правительстве в ближайшее время разрешить благоприятно для Миссии этот вопрос, затянутый бюрократией чиновников, за нечеткую работу которых он извинялся, говоря, что государство новое и только учится управлять страной.

В это самое время подходил момент обсуждения в ООН будущего статута Иерусалима. Шли упорные разговоры о его интернационализации согласно бывшим ранее решениям Генеральной Ассамблеи. Израильские власти старались всячески доказать, что все религиозные объединения и исповедания пользуются полной свободой в своей деятельности. К концу 1949 года израильский парламент вынес решение о ликвидации мандатного закона об администраторе русского имущества, об упразднении этой институции и о передаче всего русского имущества его владельцам по принадлежности в полное их владение и распоряжение.

С внешней же стороны израильские власти проявляли к Миссии полную корректность и старались показать равенство ее со всеми другими исповеданиями (приглашение начальника Миссии на приемы к президенту и т.д.).

Сразу после приезда Миссии в Иерусалим завязались сердечные и братские отношения с Иерусалимской Патриархией. Русская Православная Церковь всегда должна с особой любовью относиться к патриаршему наместнику архиепископу Севастийскому Афинагору, который, как мы упоминали, много содействовал верным чадам Московского Патриаршего престола, когда они боролись с раскольниками. После водворения в Миссии представителей Святейшего Патриарха Алексия Владыка Афинагор сразу постарался завязать с Миссией личное непосредственное общение. Заслуги архиепископа Афинагора особенно велики потому, что Патриарх Тимофей был все время в состоянии крайней немощи. Еще за несколько лет до описываемого времени он не мог совершать богослужения, почти не ходил, поэтому, естественно, и управлять делами Патриархии не мог, а архиепископ Афинагор в своей должности патриаршего наместника практически исполнял все патриаршие обязанности.

Приехав в Иерусалим, архимандрит Леонид направил архиепископу Афинагору телеграмму через Международный Красный Крест, в которой извещал, что он прибыл в Иерусалим и вступил в отправление должности начальника Миссии.

На месте, в Иерусалиме, стали завязываться добрые отношения с греческим духовенством, пребывающим в Израиле. Первое такое знакомство было с архимандритом Григорием, настоятелем Крестного монастыря.

В ответ на телеграмму архимандрита Леонида было получено письмо от архиепископа Афинагора. С тех пор начались взаимные письменные сношения с Иерусалимской Патриархией более-менее регулярные. Одновременно с письменным началось и личное взаимное общение. Так, в начале 1949 года 28 февраля из Патриархии прибыл в Миссию архимандрит Хрисанф. Он пришел по приказанию и от имени Блаженнейшего Патриарха Тимофея, чтобы передать составу Миссии его архипастырское благословение и приглашение прибыть в Иерусалимскую Патриархию для свидания с Его Блаженством. Ввиду того что для этого требовалось две визы (выездная и въездная) двух государств, Иордании и Израиля, в то время архимандриту Леониду и священнику Елховскому не удалось посетить Старый Город.

30 марта Миссию посетил архимандрит Наркис, член Синода и управляющий финансами и хозяйством Патриархии. Он передал желание Блаженнейшего Патриарха Тимофея видеть духовенство Миссии во главе с начальником в Иерусалимской Патриархии и за всеми службами на святых местах во второй половине Страстной Седмицы.

(…)[2] русских через границу, они останутся тут даже ночевать. После долгих ожиданий, наконец, было разрешено вступить всем в Старый Город.

На другой день архимандрит Леонид и священник Елховский, сопровождаемые архиепископом Афинагором, архимандритом Наркисом и архимандритом Исидором, направились в летнюю резиденцию Патриарха на Малую Галилею, чтобы там представиться Его Блаженству. Около ворот Малой Галилеи начальника Миссии встречал русский игумен Серафим, который все годы жизни в Иерусалиме не подчинялся незаконному возглавлению Миссии, сохраняя свою верность Матери-Церкви. Игумен Серафим встретил начальника Миссии в облачении, группа верных Святейшему Патриарху Алексию монахинь запела входный стих. После краткой молитвы в храме все направились к Патриарху Тимофею. С большим теплом и любовью встретил русское духовенство Патриарх Тимофей, - сердечно его приветствовал и выражал глубокие симпатии к Русской Церкви, к Святейшему Патриарху Алексию, к Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.

В Старом Городе наше духовенство пробыло четыре дня. За это время им были совершены Литургии на Гробе Господнем и на Голгофе, они осмотрели некоторые святые места, которым и были совершены поклонения, но чувствовалось, что архиепископ Афинагор опасался возможных провокаций и старался больше быть с гостями в Патриархии. 15 июля архимандрит Леонид нанес визит губернатору Иерусалима (арабскому). Прием был радушный, но он не дал никаких последствий. Вообще о своем пребывании в Старом Городе архимандрит Леонид говорит, что все их встречали радушно, но от разговоров на серьезные темы уклонялись.

Когда стало известно, что начальник Русской Духовной Миссии архимандрит Леонид прибывает в Старый Город, карловацкая миссия заволновалась. Было отдано распоряжение закрыть ворота обоих монастырей — и на Елеоне, и в Гефсимании у св. Марии Магдалины. Монахини, желающие получить благословение начальника Миссии и участвовать в совместной с ним молитве, должны были или заранее уходить из монастырей или "прелазить инуде", чтобы выбраться из закрытых обителей. Многие монахини, несмотря на запоры и запреты, все же устремились в храм Гроба Господня, когда там участвовал в богослужении архимандрит Леонид. Вообще было ясно видно, что если бы не было террора, проводимого в монастырях карловацким духовенством, и опасения репрессий от иорданских властей, то большинство монашествующих сразу присоединилось бы к нашей Церкви.

При возвращении из Старого Города в Израиль на границе снова потребовалось энергичное вмешательство архиепископа Афинагора, чтобы русское духовенство было беспрепятственно пропущено обратно.

Дальше взаимоотношения с Иерусалимской Патриархией продолжали оставаться очень хорошими все время. Архиепископ Афинагор в течение 1949 года несколько раз снова посещал Миссию, приезжали и разные архимандриты. Одним словом, общение между Миссией и Патриархией не осложнялось ничем.

Наряду с Иерусалимской Патриархией, добрососедские отношения Миссия установила и с другими христианскими исповеданиями. Русская Духовная Миссия в Иерусалиме всегда пользовалась большим авторитетом. Поэтому задачей Миссии, прибывшей из Москвы, было сохранить тот авторитет, который для Миссии завоевали ее прежние начальники — архимандрит Порфирий, епископ Кирилл, архимандрит Антонин и другие. Сохраняя этот авторитет, нужно было завязать хорошие отношения со всеми религиозными кругами Святой Земли.

На этом участке работы у Миссии тоже было все благополучно. Архимандрит Леонид делал визиты различным представителям инославия и принимал их у себя. Первым официальным общением инославных кругов с Русской Духовной Миссией и, можно сказать, с Русской Православной Церковью было 25 февраля 1949 года. В этот день тезоименитства главы Русской Православной Церкви Святейшего Патриарха Алексия главы различных христианских кругов, представленных в Израиле, были приглашены на торжественное богослужение и на прием в честь Московского Патриарха. С того раза вошло в прочную традицию ежегодно торжественно отмечать день Ангела Святейшего Патриарха. Праздник всегда начинается Литургией, которую совершает обычно множество греческого, арабского и русского духовенства. За Литургией присутствуют многие представители различных посольств, консульств, официальные лица израильских высших государственных учреждений, представители местной интеллигенции, общественности, печати и т.д. После Литургии все гости во главе с духовенством шествуют в покои начальника Миссии, где бывает большой прием. Все приглашенные на 25 февраля 1949 года (армяне, копты, эфиопы и т.д.) своим присутствием оказали уважение как Миссии, так и всей Церкви, пославшей эту Миссию.

В дальнейшем при каждом удобном случае христианские круги Палестины, да и не только христианские, но и все религиозные деятели, выражали Миссии свое уважение. Так в первый же день пребывания архимандрита Леонида в Старом Городе у него был с визитом глава францискан, живущих при Гробе Господнем. Когда в Израиль прибыл Армянский Патриарх Иерусалима, он пригласил к себе в Яффу архимандрита Леонида для беседы, а незадолго перед этим армянский архиепископ из Багдада посетил нашу Миссию в Иерусалиме. И с другими исповеданиями все время поддерживались добрые взаимоотношения путем встреч, бесед, взаимных визитов и т.д.

Как мы указывали, русское население, проживающее в Израиле, радостно встретило начальника Миссии. Начались трудовые будни. Все отношения Миссии с разными людьми стали приобретать деловой характер.

Здесь нужно будет дать краткую характеристику пастве нашей Иерусалимской Миссии. Основная масса русского населения в Израиле была сосредоточена около Иерусалима. Это были или горненские монахини, или проживающие на подворьях Палестинского Общества паломницы, оставшиеся в Святой Земле со времени первой империалистической войны. В подавляющем большинстве это были люди преклонного возраста (самые молодые имели возраст около 65 лет). За сорок с лишним лет проживания в чужой земле в тяжелых материальных условиях при постоянном унижении зарабатывавшие кусок насущного хлеба выработали в себе приспособленчество, пресмыкательство перед имущими деньги и болезненно повышенное самолюбие. Если к этому еще прибавить сильную нервозность, вполне оправдываемую многолетней жизнью в чужой стране, среди чужого народа при постоянной неуверенности в завтрашнем дне, и полное отсутствие дисциплины, ибо в поисках заработка насельницы обителей только жили в монастырях, а работать часто уходили на сторону, от Миссии же или от Палестинского Общества они привыкли получать небольшое пособие как обязательное (только в момент получения денег люди подобострастно кланялись, могли целовать руку, а отойдя, могли ругать выдавшего им деньги), то получится атмосфера весьма трудная для работы и вообще тяжелая.

В таких условиях возродилась и продолжалась жизнь Иерусалимской Миссии. Естественно, что своеобразная рабочая атмосфера и тяжелый палестинский климат создавали такое настроение, что сотрудники Миссии стремились и стремятся побыстрее вернуться в родные края. Просили об этом Московскую Патриархию и архимандрит Леонид, и священник Елховский.

В Патриархии, отчасти снисходя к этим просьбам, но главным образом, желая поднять престиж Миссии, было решено направить на должность начальника Миссии настоятеля Псково-Печерского монастыря епископа Изборского Владимира (Кобец) в сопровождении двух священников, членов Миссии.

Архимандрита Леонида было решено сделать заместителем начальника Миссии (пока епископ Владимир не войдет в курс дела), а священнику Елховскому благословлялось возвращаться домой.

Епископ Владимир — постриженник Киево-Печерской Лавры. Одно время он был казначеем Троице-Сергиевой Лавры, затем был настоятелем Псково-Печерского монастыря, откуда был и призван к епископскому служению в 1948 году, когда был хиротонисан во епископа Порховского.

Новый состав Миссии отправился в путешествие из Москвы перед Рождеством Христовым и достиг Иерусалима 12 января 1950 года.

Вместе с епископом Владимиром в Миссию прибыли священник Димитрий Москалев и священник Виктор Костин. Священник Москалев пробыл в Иерусалиме недолгое время, он заболел и вернулся в Москву, где и стал проходить пастырское служение. Священник Костин жил в Иерусалиме около двух лет. Некоторое время он был духовником в Горненском монастыре, изредка выезжал для богослужений в другие миссийские храмы. Он оставил о себе прекрасную память благодаря своему мягкому, отзывчивому и на редкость миролюбивому характеру. "Это самая светлая личность из всего московского духовенства" (т.е. из духовенства, прибывшего из Москвы), — говорил автору настоящих строк иеромонах Исайя. В Иерусалиме он был награжден саном протоиерея. Несколько времени спустя после его возвращения на Родину он проходил послушание в звании настоятеля кладбищенского Тегельского храма в Берлине, затем в 1955 году он принял монашество в Лавре преподобного Сергия с наречением имени "Сергий" и вскоре был хиротонисан во епископа Новороссийского. Скончался он в 1959 году на Костромской кафедре.

Святейший Патриарх Алексий направил с новым начальником Миссии послание к Иерусалимскому Патриарху Тимофею, где просил с любовью принять нового посланника Русской Православной Церкви. Назначение епископа на пост начальника Миссии было необычным явлением. За столетнюю историю Миссии это был второй случай.

После епископа Кирилла Миссию все время возглавляли архимандриты. Патриарх Тимофей и все греческое духовенство, Синод и Святогробское братство встретили епископа Владимира очень хорошо и так относились к нему все время, пока он занимал свой пост. Иногда греки чаще бывали в Миссии, иногда реже, но это зависело от политической обстановки, так как иорданские власти очень неодобрительно смотрели на дружбу Иерусалимской Патриархии с русскими, а иногда то же самое бывало и со стороны Греческого генерального консульства.

5 апреля 1950 года архимандрит Леонид уехал в Москву. Епископ Владимир к тому времени окончательно освоился с делами Миссии. При нем особых событий в жизни Миссии не было. В основном жизнь текла тем же руслом, что и при архимандрите Леониде как внутри Миссии, так и во внешних ее проявлениях.

Во время пребывания в Миссии преосвященного Владимира в израильскую часть Иерусалима прибыл Блаженнейший Патриарх Тимофей. Миссию он посетить не смог ввиду своего крайне немощного состояния, но епископ Владимир представлялся ему в отеле "Кинг Девид", приветствовал Его Блаженство и Блаженнейший с радостью встретил его.

Епископ Владимир после смерти игумении Антонины утвердил в должности настоятельницы Горнего монахиню Афанасию и возвел ее в сан игумении.

К концу своего пребывания в Святой Земле епископ Владимир тяжело заболел.

Оправившись после болезни, епископ Владимир уехал в Москву для отдыха и поправления здоровья. Распрощавшись с Палестиной, 25 сентября 1951 года он, сопровождаемый иеродиаконом Сергием (Павлюком), покинул Палестину, отбыв из порта Хайфы на пароходе.

В этот же день в Хайфу тоже на пароходе прибыло пополнение Миссии. Оно состояло из архимандрита Поликарпа (Приймак), назначенного заместителем начальника Миссии (ввиду отъезда из Палестины самого начальника он становился исполняющим обязанности начальника Миссии, только в конце 1952 года архимандрит Поликарп был утвержден в должности начальника Миссии), протоиерея Алексия Громова (из Владимира) и протоиерея Григория Хомутова (из Рязанской епархии). Члену Миссии отцу Виктору Костину благословлялось после ознакомления нового состава Миссии с делами возвратиться на Родину.

Архимандрит Поликарп привез с собой письмо Святейшего Патриарха Алексия к Иерусалимскому Патриарху Тимофею, в котором новый состав Миссии представлялся Главе Иерусалимской Церкви. Кроме братского письма, Святейший Патриарх посылал Патриарху Тимофею в виде братского дара архиерейское облачение.

Новый состав Миссии распределил свои обязанности таким образом, что архимандриту Поликарпу по финансовым и хозяйственным вопросам ближайшим помощником был протоиерей Громов, а священнику Хомутову было дано послушание быть священником в Горненской обители.

В 1951 году в Миссии торжественно было отмечено 80-летие со дня рождения старейшего члена Миссии архимандрита Мелетия. Он был награжден патриаршей грамотой и ему, согласно его прошению об увольнении его за штат по преклонности лет, была назначена хорошая пенсия. Отец Мелетий был живой связью между Миссией, бывшей до войны 1914 года, и нашей современной Миссией. Немного больше, чем через год после ухода на пенсию, отец Мелетий скончался и был погребен на кладбище Горненского монастыря, где после войны 1948 года, когда христианское кладбище на горе Сион попало в нейтральную между Израилем и Иорданией зону, стали хоронить русских православных людей.

С внешним миром архимандрит Поликарп поддерживал те же взаимоотношения, что и его предшественники. У Миссии год от года увеличивался круг знакомых и друзей.

Израильские власти все время хорошо говорили о своих отношениях к Миссии, но не подкрепляли эти высказывания соответствующими делами. Особенно трудное время наступило для Миссии в 1953 году, когда израильскими провокаторами была брошена бомба в Советское посольство в Тель-Авиве, а затем последовал разрыв дипломатических отношений между СССР и Израилем. Сразу во всех жизненных проявлениях окружающий израильский мир стал подчеркивать свою враждебность к Миссии. Начались всевозможные провокации и агрессивные акты. В Яффе был реквизирован миссийский сад со всеми постройками, за исключением храма и дома, где жил наш священник и заведующая садом. В Горнем начались попытки захватить лучшие здания. Миссия протестовала против этих беззаконий, как могла.

Дома в Яффском саду, правда, были скоро освобождены от израильских солдат, которые поселились там еще до получения Миссией уведомления о реквизиции, но это выселение обнаглевших израильтян было результатом вмешательства и протеста болгарской дипломатической Миссии, которая представляла интересы СССР в Израиле. В домах Яффского сада, чтобы пресечь попытки к новому захвату, поселились болгарские дипломаты.

Только с восстановлением дипломатических отношений с Советским Союзом в Израиле стали снова терпимо относиться к Миссии. Такое отношение в Израиле к нашей Миссии в период разрыва дипломатических отношений с СССР более чем непонятно, так как все израильские чиновники знали и знают, что Русская Православная Церковь в СССР не является государственной и что она отделена от государства.

Внутренняя жизнь Миссии во дни архимандрита Поликарпа тоже мало чем отличалась от предшествующих лет. Иеромонах Исайя был награжден в 1953 году саном игумена.

В Горнем ничего нового не было во внутренней жизни, а во внешней — во времена плохого отношения к Миссии в Израиле, когда делались посягательства на миссийскую собственность движимую или недвижимую в Горнем, насельницы обители иногда в буквальном смысле выходили с палками, чтобы защитить монастырское достояние. С юридической точки зрения такая "оборона", может быть, и не имела большого значения, но она имела большое моральное значение, показывая, что слабые монахини могут поднять большой шум, создать мнение, что Русскую Православную Церковь в Израиле преследуют, что на нее открыто гонение. А этого в Израиле не хотят.

В ноябре 1953 года на Родину отбыл протоиерей Хомутов, на его место прибыл священник Сергий Харламов, а в июле 1954 года возвратился в Москву и протоиерей Громов.

В пасхальные дни 1954 года из Старого Города на жительство в Миссию прибыла игумения Михаила (Корчагина) в сопровождении монахини Гавриилы и инокини Анны. Они занялись клиросным послушанием, благоустройством ризницы и хозяйством трапезы Миссии.

В конце марта 1954 года архимандрит Поликарп ездил в отпуск в Москву и вернулся в средине мая, а осенью того же года в Миссию прибыл новый член — протоиерей Димитрий Млодзяновский, который, однако, недолго пробыл в Иерусалиме. Следовательно, при старом начальнике, архимандрите Поликарпе, оказался обновленным весь состав Миссии, который и продолжал труды и традиции Миссии.

Осенью 1954 года, когда архимандрит Поликарп и священник Харламов совершали поездку в Магдальский сад, их автомобиль попал в катастрофу. Архимандрит Поликарп пострадал мало, а священник Харламов получил тяжелые увечья, долго лежал в больнице, а когда несколько оправился после этого потрясения, то был отозван в Москву. Решением Священного Синода в 1955 году было изменено название Русской Православной Духовной Миссии Московской Патриархии в Палестине в прежнее традиционное наименование, имеющее столетнюю давность, — Русская Духовная Миссия в Иерусалиме, о чем и был послан указ Святейшего Патриарха от 14 марта 1955 года за №390.

Во второй половине апреля архимандрит Поликарп был отозван в Москву, а в первых числах мая в Иерусалим отбыло из Москвы новое пополнение Миссии — протоиерей Зернов и игумен Пикен (Хмелевский). На время отсутствия начальника Миссии замещать последнего было поручено протоиерею Зернову.

Новый состав Миссии продолжал ту же линию взаимоотношений с инославным миром, израильскими властями и прочими знакомыми лицами Миссии. Внутренняя жизнь Миссии в основном текла по своему обычному руслу. В августе 1955 года в Горненский монастырь прибыла первая группа монахинь из СССР в качестве пополнения его личного состава. Прибывшие быстро освоились, сжились с сестрами, пробывшими в Горнем по сорок и более лет, и включились во все монастырские послушания.

До октября 1955 года пробыл в Иерусалиме протоиерей Зернов, а затем поехал в Москву для доклада о жизни Миссии.

За время отсутствия протоиерея Зернова делами Миссии руководил игумен Пимен.

Протоиерей Зернов пробыл в Москве до февраля 1956 года. По его просьбе он был освобожден от прохождения службы в Иерусалиме. Решением Священного Синода 25 февраля 1956 года начальником Миссии был назначен игумен Пимен с возведением в сан архимандрита. В этот же день членом Миссии был назначен автор настоящих строк, бывший в то время в звании иеромонаха. 27 февраля протоиерей Зернов и новый член Миссии отбыли из Москвы в Иерусалим. В течение марта игумен Пимен принимал все дела по Миссии.

27 марта в церкви св. муч. Александры архиепископом Тивериадским Венедиктом он был возведен во архимандрита, а в первых числах апреля протоиерей Зернов уехал в Москву.

В это же время произошло изменение в руководстве Горненским монастырем. В мае 1955 года игумения Афанасия по своему прошению была вызвана в Москву. Она хотела устроить на учебу свою приемную дочь, послушницу Евангелию. После отъезда игумении Афанасии в монастыре вспыхнул, если так можно выразиться, "бунт" против отсутствующей игумении из-за ее тяжелого характера. В основном почти все насельницы Горнего приняли в нем участие. Это сделало невозможным возвращение игумении Афанасии обратно. Она была освобождена от своих обязанностей и ей было предложено проживать в женском монастыре города Риги, а затем она была переведена в число насельниц Киевского Покровского монастыря.

Указом Святейшего Патриарха от 25 февраля настоятельницей Горненского монастыря была назначена проживавшая при Миссии игумения Михаила (Корчагина), одна из "трех монахинь", прибывших из Старого Города. 8 марта игумения Михаила вступила в свою должность.

Деятельность Миссии при архимандрите Пимене проходила прежним порядком во внутренних и внешних проявлениях жизни. Отношение израильских властей в это время тоже было в основном обычное — вежливость и любезность при встречах и посягательства на владения Миссии, особенно на часть земли Горненского монастыря, которая была экспроприирована израильским правительством для своих целей.

В июне 1953 года в Горненский монастырь прибыла вторая группа монахинь — пополнение в обитель, где большинство насельниц — древние старицы. Новые сестры Горнего тоже быстро освоились на новом месте.

В сентябре 1955 года архимандрит Пимен получил отпуск. Он пробыл на Родине до начала января 1957 года. Замещал его автор настоящих строк, которому по возвращении начальника Миссии в Иерусалим был также предоставлен отпуск, по окончании отпуска он был удостоен награждения саном игумена с возложением палицы.

Архимандрит Пимен пробыл в Иерусалиме до июля 1957 года. Затем он выехал в Москву, был освобожден от должности начальника Миссии с назначением в братию Троице-Сергиевой Лавры и одновременным назначением преподавателем Московской Духовной академии. Позднее его назначили наместником Лавры.

Решением Священного Синода от 25 сентября 1957 года начальником Миссии был назначен автор этих строк с возведением в сан архимандрита. 3 ноября 1957 года в Троицком Соборе Миссии за Божественной Литургией Назаретский митрополит Исидор совершил чин возведения. Святейший Патриарх Алексий в своем письме на имя Блаженнейшего Патриарха Иерусалимского Венедикта (нужно заметить, что Патриарх Тимофей скончался 31 декабря 1955 года, а на его место в начале февраля 1957 года был избран архиепископ Тивериадский Венедикт) просил Его Блаженство принять нового начальника Миссии в отеческое покровительство и любовь.

Подробно о деятельности Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, возрожденной в 1948 году, пусть напишут когда-нибудь позднее. Сейчас, помимо краткого перечисления основных событий в Миссии за последние годы, нужно отметить, что Миссия Русской Православной Церкви, прибывшая из страны, где церковь отделена от государства, установила добрые отношения с Посольством СССР в Израиле, точнее с консульским отделом посольства, которое занимается делами граждан нашей страны, находящихся за границей. Такие же хорошие отношения установились и с Палестинским Обществом, которое ныне именуется Палестинским Обществом Академии наук СССР. Только теперь, когда прекратилось смешение функций Миссии, консульства и Палестинского общества, все эти представительства русского народа на Востоке стали заниматься своей, присущей каждому, деятельностью, сохраняя взаимное уважение и невмешательство в дела друг друга.

Материальное обеспечение Миссии все время является вполне достаточным. Московская Патриархия в этом отношении заботится о миссийских потребностях.

Начальники и члены Миссии, назначаемые в Святой Град, обычно тяготятся своим послушанием. Трудно жить в чужой стране, где так мало осталось русских людей, куда оформление виз для новых пополнений духовенства и Горненского монастыря затягивается израильскими властями на много месяцев. Кроме того, цель паломничества — поклонение Живоносному Гробу Господню и другим святынях, остается в основном не достигнутой. Далеко не всем из миссийского духовенства и горненских монахинь удалось за последнее время побывать в Старом Городе, так как власти Иордании чаще всего отказывают русским в просьбах разрешить проход через границу из Израиля в Иорданию и обратно. В Миссии ежедневно слышен колокольный звон Воскресенского храма, в Старом Городе слышат трезвон русских колоколов в Миссии, но попасть ко Гробу Господню, находящемуся от Миссии в нескольких минутах ходьбы, чрезвычайно трудно.

Такое своеобразие жизненных условий побуждает наше духовенство после непродолжительных сроков пребывания в Иерусалиме просить свое начальство о возвращении на Родину. Московская Патриархия в этом отношении всегда идет навстречу своим посланцам в Святой Земле, и они, пробыв года два в Миссии, возвращаются домой с радостью, что Господь сподобил видеть Святую Землю и вернуться в свое Отечество[3].

На этом в повествовании об истории нашей Русской Духовной Миссии в Иерусалиме можно поставить последнюю точку.

Вот уже больше ста десяти лет Миссия с честью держит в Иерусалиме знамя Русского Православия далеко от родной земли.

В настоящее время задачи Миссии сами говорят о ее значении в Иерусалиме, где представлены почти все христианские исповедания: Миссия прежде всего совершает молитвы во Святом Граде о своей стране, о своем народе, о своей церкви; Миссия от лица Русской Православной Церкви поддерживает непосредственное братское общение с Иерусалимским Патриархатом; Миссия общается с самыми различными слоями и представителями всех религиозных кругов Израиля и, отчасти, Иордании (когда туда разрешают въезд); Миссия хранит и укрепляет то богатое наследство в виде различных владений, которые достались ей путем трудов и забот ее начальников и членов, подвизавшихся в минувшие годы; богослужение в Миссии считается самым красивым, самым лучшим по своей постановке среди других христианских общин. Об этом говорят не только представители инославия, но иудеи Израиля.

Невольно хочется закончить историю Русской Духовной Миссии в Иерусалиме пожеланием ей еще много, много лет представлять в святых местах нашу родную Церковь, преуспевать во всех видах ее деятельности, быть наследницей тех хороших традиций, которые сложились за время ее существования.



23 сентября 1959 г.

 НАЧАЛЬНИКИ РУССКОЙ ДУХОВНОЙ МИССИИВ ИЕРУСАЛИМЕ

 

Архимандрит ПОРФИРИЙ (Успенский)

1847 — 1854 гг.

Епископ КИРИЛЛ (Наумов)

Архимандрит ЛЕОНИД (Кавелин)

Архимандрит АНТОНИН (Капустин)

Архимандрит РАФАИЛ (Трухин)

Архимандрит АЛЕКСАНДР (Головин)

Архимандрит ЛЕОНИД (Сенцов)

Архимандрит ЛЕОНИД (Лобачев)

Архимандрит ВЛАДИМИР (Кобец)

Архимандрит ПОЛИКАРП (Приймак)

Архимандрит ПИМЕН (Хмелевский)

Архимандрит НИКОДИМ (Ротов)

Архимандрит АВГУСТИН (Судоплатов)

Архимандрит ВАРФОЛОМЕЙ (Гондаровский)

Архимандрит ЮВЕНАЛИИ (Поярков)

Архимандрит ГЕРМОГЕН (Орехов)

Архимандрит АНТОНИЙ (Завгородний)

Архимандрит ИЕРОНИМ (Зиновьев)

Архимандрит КЛИМЕНТ (Толстихин)

Архимандрит СЕРАФИМ (Тихонов)

Архимандрит НИКОЛАЙ (Шкрумко)

Архимандрит ПАНТЕЛЕЙМОН (Долганов)

Архимандрит ПАВЕЛ (Пономарев)

Архимандрит НИКИТА (Латушко)

Архимандрит ФЕОДОСИЙ (Васнев)

Архимандрит ЕЛИСЕЙ (Ганаба)

Архимандрит ТИХОН (Зайцев)

Архимандрит ИСИДОР (Минаев)

 

1858 — 1864 гг.

1864 — 1865 гг.

1865 — 1894 гг.

1894 — 1899 гг.

1899 — 1903 гг.

1903 — 1918 гг.

1948 — 1950 гг.

1950 — 1951 гг

1951 — 1955 гг.

1956 — 1957 гг.

1957 — 1959 гг.

1959 — 1961 гг.

1961 — 1963 гг.

1963 — 1965 гг.

1965 — 1966 гг.

1967 — 1970 гг.

1970 — 1972 гг.

1972 — 1974 гг.

1974 — 1977 гг.

1977 — 1982 гг.

1982 — 1986 гг.

1986 — 1988 гг.

1988 — 1993 гг.

1993 — 2002 гг.

2002 — 2006 гг.

2006 — 2009 гг.

2009 — по н. вр.

 

Фотоархив начальников Миссии

Начало          Оглавление

При использовании материалов ссылка на обязательна.
При цитировании материалов в сети Интернет гиперссылка на обязательна.



[1] АРДМ. Папки архива, имеющие около своего номера литер /4

[2] На  стр. 392 в оригинале пропущена часть текста

[3] Дела, хранящиеся в канцелярии Русской духовной Миссии в Иерусалиме.

 

 

05 марта 2009