English Русская духовная миссия в Иерусалиме

Возвеселитесь с Иерусалимом и радуйтесь о нем все любящие его! (Ис. 66,10)

Московский патриархат

Русская духовная миссия в Иерусалиме

К ЮБИЛЕЮ МИССИИ
Начальник Русской Духовной Миссии дал интервью журналу «Монастырский вестник»

<font color="#800000">К ЮБИЛЕЮ МИССИИ </font><br>Начальник Русской Духовной Миссии дал интервью журналу «Монастырский вестник»

В новом номере журнала Синодального отдела по монастырям и монашеству «Монастырский вестник» публикуется развернутое интервью архимандрита Александра (Елисова), в котором Начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме рассуждает о монастырях и монашестве, особенностях духовного подвига в Святой Земле, иноческих добродетелях и трудностях, подстерегающих человека на непростом иноческом пути.

 

*  *  *

Русская Духовная Миссия в Иерусалиме в этом году отмечает 170-летие со дня основания. Корреспондент «МВ» специально поехал на Святую Землю, чтобы поздравить настоятельницу Горненского монастыря и пообщаться с начальником Миссии, архимандритом Александром (Елисовым).

– Отец Александр, Вы долгое время были представителем при Антиохийском Патриархе. Что особенно запомнилось из этого периода вашей жизни? Много ли в Сирии христиан? Дело в том, что, по мнению множества людей, это чисто мусульманская страна.

– Исторически христианство зародилось и присутствовало на этих землях. Многочисленные внутрицерковные противоречия разделили христиан в Сирии, как и на всем Ближнем Востоке, на многочисленные конфессии. Поэтому общая картина представляет собой лоскутное одеяло. В процентном отношении христиан в Сирии до военной трагедии, которую она сейчас переживает, насчитывалось не менее 10% от 29-миллионного населения. Дамаск остается до сегодняшнего дня престольным градом древней Антиохийской Православной Церкви, основанной святыми первоверховными апостолами Петром и Павлом.

– Во время одной из проповедей, обращаясь к игумении Георгии, настоятельнице Горненского монастыря, Вы сказали: «Матушка, не печальтесь о непослушных, о них уже Господь печалится». Запомнились эти слова.

– Да, так оно и бывает (улыбается). Послушание – важное свойство монашеского духа. За границей монашеский дух формируется под воздействием дополнительных факторов. Примером тому частые выходы из монастыря. Монахини Горненского ездят ко Гробу Господню, на литургии у гробницы Божией Матери в Гефсимании. Монастырская жизнь очень динамичная. Есть сестры-гиды. Эти выходы, конечно, – определенное испытание для сестер. Послушание в таких условиях еще более труднодостижимо. Но как раз особенность игумении Георгии заключается в том, что она хорошо умеет понять все эти обстоятельства и вовремя подсказать сестре, как правильно себя повести. Она следит за состоянием монахинь – по сути, своих детей – и если видит, что какие-то формы послушания приводят к внутренней неуравновешенности, то обращается с просьбой ко мне, чтобы дать сестре отдохнуть, набраться сил. В этом смысле у нас с ней постоянное духовное соработничество, цель которого – сделать так, чтобы и паломники были довольны, и духовный рост у сестер был. У матушки очень любвеобильный и терпеливый стиль духовного руководства, он приносит обильные духовные плоды. Необходимые выходы в мир, отсутствие общего монашеского корпуса, одна общая трапеза – в таких условиях важно уметь собрать всех вокруг молитвенного начала.

– Отец Александр, как Вы думаете, русское монашество сейчас испытывает период подъема или же наоборот? Много ли молодежи избирает монашеский путь и хотят ли молодые монахи и монахини жить здесь, на участках Русской Духовной Миссии?

– Я считаю, что приходит достаточно – не много и не мало. Дело ведь не в количестве. Мы знаем, что молитвами нескольких праведников весь мир держится. Едва ли стоит измерять все количеством. Мерки Божии и наши могут быть разными. Но действительно, после подъема и горения 1990-х в жизни монастырей теперь начались, скорее, трудовые будни.

– Как Вам кажется, в чем главная проблема современного монашества в целом и на Святой Земле в частности?

– Основная проблема как на Святой Земле, так и по всему миру – это отсутствие духоносных наставников и прерванность традиции. В этом смысле я бы не выделял русское монашество, потому что это проблема повсеместная. Частичное ее решение может принести время.

– Что Вы имеете в виду под словами «прерванность традиции»?

– Когда в течение десятилетий отсутствовала правильная уравновешенная монашеская жизнь, когда монашество было тайным исповедованием, традиция монастырской жизни была нарушена. Поэтому сегодня сложно создать монашеское общежитие. Когда человек приходит в незнакомое сообщество (любого направления), прежде всего он слушает корифеев, носителей живой традиции. Тогда человек окунается в это все не через книгу, не через «руководство по эксплуатации», а через дух другого человека. Он ему передает то, что на словах передать нельзя. Когда живешь рядом со старцем, то действуешь по принципу «делай, как старец». Пройдет несколько десятилетий, и кто-то уже от тебя получит этот дух – вот что значит традиция. Сейчас в монастыри приходят молодые люди, которые не имеют опыта общения со старой школой монашества и священства. Мне удалось пообщаться со священниками старшего поколения, прошедшими лагеря. Меня Господь сподобил, а это, наверное, самое драгоценное для монаха и священника, не каждому так посчастливилось. Кто-то столкнулся со священством чисто академического характера. Но нельзя стать хорошим священником только по «учебнику», все прочитать невозможно.

– Вы совершаете монашеские постриги или принимаете только тех, кто ранее принял постриг в России?

– Большая часть постригов совершается на Святой Земле, но есть и значительная часть насельников и насельниц, которые по благословению Святейшего Патриарха прибывают сюда, имея опыт церковных послушаний в других обителях и приняв постриг там.

– На ваш взгляд, какими должны быть игумен и игумения по отношению к насельникам? Требовательными и строгими или добрыми и мягкими?

– Пусть игумены и игумении будут разными, чтобы каждый поступающий в монастырь мог выбирать, кто ему ближе. В любом случае, игумения должна быть матерью сестрам, а игумен – отцом братии, и отношения в каждой обители должны быть, как минимум, как в хорошей семье. Мне кажется, и игумения, и игумен должны быть любвеобильными. Любовь – это плод и первый признак духовной жизни. Не может быть плодом одна строгость. А для того, чтобы найти правильное сочетание любви и строгости, нужна мудрость.

Беседовала Елена Галкина
Полное интервью читайте в журнале «Монастырский вестник» №1[37] 2017 г.

20 июня 2017