English Русская духовная миссия в Иерусалиме

Возвеселитесь с Иерусалимом и радуйтесь о нем все любящие его! (Ис. 66,10)

Московский патриархат

Русская духовная миссия в Иерусалиме

О духовном обрезании. Воскресная проповедь в Неделю пред Богоявлением

О духовном обрезании. Воскресная проповедь в Неделю пред Богоявлением

В сегодняшний воскресный день, который называется Неделей пред Богоявлением, мы отслужили Литургию свт. Василия Великого на день его памяти, который всегда совпадает с праздником Обрезания Господня и старым Новым годом. Но из всех поводов для слова хотелось бы выбрать именно Обрезание, по причине его глубокого смысла и непосредственной связи с приближающимся праздником Крещения Господня.

Как мы слышали в Евангелии, «по прошествии восьми дней» после Рождества Христова, «когда надлежало обрезать Младенца, дали Ему имя Иисус» (Лк. 2, 21).

Заповедь обрезания была дана Аврааму Самим Богом в знак Завета между Ним и Авраамом со всеми его потомками: «Сие будет знаком Завета между Мною и вами» (Быт. 17, 11). Хотя знак – это лишь символ, указание на что-то реально существующее, однако символ этот был очень глубоким и имел огромное значение в Ветхом Завете.

Это был знак договора человека с Богом: Бог обещает хранить человека на всех путях его, а человек обязуется быть верным Богу и исполнять Его заповеди. Принимавший обрезание на всю жизнь становился посвященным Богу, Его избранником, а весь народ – народом святым и отделенным от прочего мира. В обрезании человек получал имя, как обретший бытие и право на существование. Кровь, как самая сокровенная и жизненно важная субстанция в человеке, издревле использовалась людьми для принесения клятв, и здесь, в этой кровавой операции, она символизировала верность Богу даже до крови. Само отделение части плоти свидетельствовало о жертве, отдаче части себя любимому, т.е. символизировало самопожертвование. Ведь сама суть любви, которую прообразовывал этот обряд, в жертвенности и самоотдаче, в ограничении себя ради любимого.

Любовь, хотя и неокрепшая и несовершенная, была в раю, где первые люди непосредственно общались с Богом, но чтобы ее поддерживать, тоже требовалось какое-то самоограничение, жертва, некая заповедь, пусть символическая: все делайте, только не ешьте от древа познания добра и зла. Человек не устоял в этой малой заповеди и упал с неба на бренную землю. Теперь, когда он забыл Бога, стал почти чужим Ему, надо было все начинать сначала, заключать договор: при условии, что ты ведешь себя так-то, я обязуюсь делать то-то, и этот договор должен был дорасти до отношений любви.

А чтобы поврежденный грехопадением человек не бегал от взятых на себя обязательств, договор был подкреплен смертной казнью – необрезанный в народе должен побиваться камнями. Как и богохульник, и прелюбодей, и вор и так далее, т.е. за нарушение каждой заповеди полагалось суровое наказание. Число строгих повелений закона, оговаривавших все стороны жизни человека, увеличивалось, эти подпорки, костыли и ходули со временем умножались, но они не могли исцелить изломанного грехом человека, были не в состоянии исправить инвалида, научить его ходить или бегать. Потому что закон не имеет в себе силы, он не способен дать жизнь, он может лишь обнаружить грех, указать на отсутствие правильного устроения, но не исправить.

Ведь и ветхозаветное обрезание тоже не было простым внешним действием, оно было призвано сделать человека нравственным. Не случайно пророк Иеремия, и пророк Моисей, и св. Первомученик Стефан, обличая иудеев, называют их «необрезанными сердцем». Это значит, что идеалом было духовное обрезание, отвержение порока и усвоение добродетели. Но тогда этот идеал был недостижим, потому что не было средств и сил для его достижения. Ветхое обрезание было бессильно, оно являлось лишь тенью иного Завета, благодатного действенного союза Бога и человека.

Надеждой на этот Новый Завет и на Мессию Христа, Который должен заключить его с людьми, жил ветхозаветный Израиль, и именно во Христе происходит достижение конечной цели духовного обрезания. Христос, подчиняясь требованию закона, принимает обрезание, чтобы «исполнить всякую правду», ведь Он пришел не нарушить закон, а исполнить его на новой глубине, духовно и по существу. А исполнив, упразднить старые формы и создать более совершенные, заключить с человечеством Новый Завет. Время теней и прообразов сменяется самим делом, и место символического обрезания заступает духовное посвящение себя Богу – святое Крещение.

В Крещении человек умирает для греха, совлекается греховного тела и облекается в добродетель, совоскресая со Христом для богоугодной жизни, заново рождаясь. В таинстве Крещения, которое является рождением духовным и входом в Царство Небесное, ему подается благодатная сила для духовного перерождения, а после этого есть еще таинство покаяния – второе крещение, исправление слезами – и таинство Евхаристии – духовное питание. Все это вкупе подает реальную возможность и силу достигать духовного совершенства, обрезать от всего греховного мысли, чувства и волю, т.е. образовывать по Христу внутреннего человека. А это и есть приближение к идеалу подобия Христу, достижение чистоты и святости, то, к чему вел Бог человечество в Ветхом Завете.

Чтобы идти за Христом, надо отвергнуться себя и взять свой крест, а это и есть духовное обрезание, отвержение страстей. Порой это бывает трудно, как отрезать часть себя, так что даже Христос уподобляет страсти частям тела – если соблазняет тебя рука, или нога, отсеки ее – это не призыв к членовредительству, а указание на трудность борьбы со страстями, которая должна быть бескомпромиссной. Это и есть идти узким путем, понуждать себя, в этом суть аскетизма и подвижничества, утесняющего телесное ради свободы духа.

Если ветхозаветный символ обрезания так глубок, что же сказать о новозаветном крещении? Оно вообще не поддается описанию, потому что здесь действует Бог, благодать Святого Духа, это путь, который познается только при прохождении.

Итак, Крещение – духовное обрезание, договор со Христом, заключающий в себе и силы к исполнению, само дело, а не символ. Но и он не гарантия спасения, а только начало пути. Для успешного прохождения этим путем необходимо соработничество воли с благодатью, Божия помощь и приложение усилий самого христианина. И если мы на этом пути останавливаемся, причина не в недостатке благодати, а в том, что мы перестали духовно трудиться.

Поэтому накануне великого праздника Крещения, напоминающего нам о нашем духовном рождении и о данных Богу обетах, подумаем о том, как сдвинуться с мертвой точки, обрести второе дыхание и снова идти узким путем духовного труда, чтобы постараться войти через тесные врата в Царство Небесное, куда не может проникнуть ничто скверное и страстное, но войдут в них только чада света, только чистые и духовно преображенные христиане, достойные дети своего отца и Спасителя Иисуса Христа. Аминь.

Игумен Леонтий (Козлов)

14 января 2018